Читаем без скачивания Мастер боли - Игорь Фурсов

Набранный номер, отозвался вначале длинными гудками, затем, в трубке раздался голос.

– «Слушаю тебя, курчавый»

– «Зуб, помнишь немца?»

– «Помню, помню, о чём хотел рамсы развести. Не тяни, давай базарь, я помню, что за слово отвечаю»

– «Надо сработать одного человечка в глухую»

– «Всё тему просёк, больше по трубе не базарим, остальное на толковище обсудим, лады»

– «Замётано, сегодня в восемь в баре „Коралл“ в Химках»

Карен отключил трубу и вытащил симку, теперь с год, а то и больше, она пролежит в сейфе. По другому телефону он заказал столик в «Коралле». А сам задумался, правильно ли он поступает. Этот странный парень очень его беспокоил, его интуиция прямо так и кричала, что ничего хорошего не будет.

Вадим выгуливал Фимку, когда на него накатило. Перед взором, возникла одна из тех грязных линий, что связывала его с парнем из Мерина. Раскачиваясь как змея, она поднимала ещё одну линию, которая и вовсе была грязна до невозможности. Вот они переплелись. И после этого грязная линия стала в стойку как кобра, собираясь укусить Вадима. Не осознано, он метнул в неё сполох своего пламени. Линия тут же рухнула, верхняя часть её осыпалась серым пеплом, и линия безжизненно обвисла. Линия, инициировавшая грязную, заметалась как в капкане и всё вдруг пропало.

Карен, встретился с Зубом и не откладывая дело в долгий ящик стал рассказывать тому, что надо сделать. Они сидели, обсуждали, как это можно сделать, как вдруг у Зуба исказилось лицо. Складывалось впечатление, что Зубу очень больно, затем он с хрипом вытолкнул воздух из горла и рухнул лицом на стол. Официант, стоявший поодаль готовый обслужить «жирных» клиентов, подскочил, успев придержать Зуба, начавшего сползать со стула. Два быка, сидевших у стойки бара подскочили к своему хозяину, но уже вряд ли что смогли сделать. Зуб отправился на встречу с дьяволом. Приехавшая, скорая констатировала смерть от кровоизлияния в мозг. Причину должны были определить в морге. Оказывается, пока приехала скорая, один из быков вызвал бригадира, который и поехал в морг. Карена же, быки отвезли на хату, где он под охраной дожидался бригадира.

Карен сидел, в полутёмной комнате, достаточно захламлённой и думал, что же произошло. В то, что Зуб был болен, он не верил, он вспоминал, как Ваха рассказывал, что и наркоша, вдруг рухнул на бегу. И ему стало становиться страшно, он уже начал понимать, что ему стоит затихнуть и не отсвечивать. Можно бороться с людьми, но то, что происходило, давно покинуло рамки человеческих возможностей. Он вспомнил о чудесном исцелении обречённого в церковном хосписе. Ему вдруг стало страшно до судорог, точно так же ему было страшно, когда в деревне у деда он увидел сход лавины.

Так прошло четыре часа, когда из морга приехал бригадир. Диагноз, поставленный патологоанатомом, гласил однозначно «обширный инсульт, усугублённый возрастными изменениями». Так что к Карену, предъявы были сняты и с извинениями его доставили домой. Но он-то понимал, что диагноз, отписка и не более того. Промучившись, ночь он решил, что с него хватит, и он задействует запасной вариант, лучше жить в Австралии, купаться в тёплом океане. Денег хватит не только на безбедную жизнь его с женой, но и на то что бы сын смог там организовать своё дело. А здесь в России, он всё распродаст.

Следователь Демченко, был очень въедливым. В принципе, его не очень любили в МУРе, муровцы и просто не жаловали прокурорских, а Демченко, проходил у них по отдельному списку, в шутку иногда говорили, желая неприятностей «что бы тебе Демченко в напарники». Правда, все признавали, что большего количества распутанных им дел, ни у кого не было. Вот и в этот раз на него повесили дело о смерти уголовного авторитета Зуба. Какой нибудь другой следователь, уже закрыл бы дело и сдал бы его в архив, но вот Демченко этого сделать не мог, всё его внутреннее естество вставало на дыбы от этой мысли. В деле и в результатах вскрытия присутствовала какая-то не правильность, какая-то заусенца цепляла внутреннюю логику, постоянно её тревожа. С утра Демченко посетил поликлинику, к которой был прикреплён Зуб. Он даже ухитрился найти частного врача, к которому Зуб обращался. Врач был вызван к 15.00., а пока Демченко готовил запрос в зоны, где Зуб топтал пару сроков.

Ровно 15.00. в кабинет Демченко, вошёл очень импозантный мужчина, в довольно дорогом костюме. Блеснув дорогими часам эксклюзивного класса, посетитель подал повестку.

– «Присаживайтесь, уважаемый Арон Моисеевич»

– «Надеюсь, что вы предлагаете только присесть, а не сесть»

Хохотнул посетитель, устраиваясь на канцелярском стуле, середины прошлого века. Было видно, что ему не очень удобно, шляпа, пальто и дорогая барсетка очень мешали ему, а куда их пристроить он не знал. Демченко указал на шкаф, предлагая именно там пристроить свои вещи. Достав из кармана пальто пачку сигарилл и золочёную турбо зажигалку, Арон Моисеевич, в конце концов, устроился на стуле и вопросительно посмотрел на Демченко.

– «Можете, конечно, курить, хотя странно видеть этот порок у человека вашей профессии. Но разговор будет не о вашем здоровье, а о здоровье одного из ваших клиентов, а именно о Зубе, в миру, имеющего фамилию Зубатов Григорий Антонович. Меня интересует, что вы могли бы рассказать о его здоровье»

– «Ну, молодой человек, как вы знаете, существует понятие врачебной тайны. Не хотелось бы, как терять такого клиента, так и иметь с ним дело, вне компетенции моей профессиональной деятельности. Так что хотелось бы быть уверенным, что Григорию Антоновичу это не навредит»

– «Ему эти ваши показания уже не навредят. Трудно навредить, покинувшему наш мир. Что бы вам было понятно, я как раз и занимаюсь делом о скоропостижной кончине вашего клиента. Вот поэтому и хотелось бы понять причины его смерти, естественные или всё же некто помог ему в этом деянии»

– «Вот как? А могу ли я ознакомится с протоколом вскрытия тела Григория Антоновича?»

– «Несомненно, но чуть позже, пока хотелось бы услышать ваши впечатления, неискажённые информацией протокола. Думаю, что это будет правильно»

Арон Моисеевич, достал душистый цилиндрик сигариллы, прикурил и прикрыл глаза, как бы вспоминая.

– «Григорий Антонович, посетил меня, в связи с мучавшей его бессонницей, связанной с его деятельностью, сразу обмолвлюсь, что что-либо связанное с его делами мне не известно. Я направил его на полное обследование и даже с томографией его мозга. Надо было, понять функциональное это расстройство или нет. После прохождения обследований и ознакомления с протоколом этих обследований, ему было назначены обще укрепляющие процедуры и лёгкие успокаивающие средства. Кстати, исследования показали исключительное здоровье Григория Антоновича, так что для меня загадка, что могло привести к летальному исходу. В принципе мне более нечего добавить»

– «Простите, Арон Моисеевич, что показала томография, были какие-нибудь отклонения или болезни»

– «Как я сказал ранее, никаких отклонений или функциональных повреждений не было»

– « В таком случае как я и обещал, вот познакомитесь с заключением патологоанатома. И хотелось бы услышать ваше мнение»

– «В принципе, вроде всё правильно, обширное кровоизлияние. Отсутствие каких-либо подозрительных химических соединений. Но в чём причина, что вызвало инсульт совершенно не понятно. А перед этим, ни каких предпосылок. Странно, тем более общее состояние тела, говорит, что исключительно здоровый был человек»

– «Вот и я о том же самом говорю Арон Моисеевич»

– «Подождите. А вот это интересно, эмаль с зубов и искажённое выражение лица. Причём, судорога лицевых мышц настолько сильна, что даже посмертное расслабление не сняло выражение лица. Такое ощущение, что он испытал сильнейшую боль или стресс. Х-м, а вот это могло бы быть причиной смерти, у кого-то не выдерживает сердце, а вот у покойного не выдержали сосуды головного мозга»

– «Интересная мысль, огромное вам спасибо Арон Моисеевич. Давайте ваш пропуск, я подпишу. Вы позволите, если проявятся новые детали, вас потревожить»

– «Ай, да что вы молодой человек, конечно, я и сам с удовольствием постараюсь вам помочь. Вы знаете, мне очень интересно было бы разобраться. А пока, позвольте откланяться»

Он вышел в дверь, оставив Демченко в раздумьях. Дело начинало приобретать новый оборот.

Глава 7

Вадим продолжал ходить на работу. Задания, выдаваемые ему ГИПом, становились всё сложнее и интереснее. Но у него в душе было опустошение и царящая в груди ледяная глыба, не хотела ни как таять. Прошло уже тому две недели, после последнего посещения хосписа. И он решил сходить туда ещё раз.

Утро хмурилось, жирные дождевые облака, казалось, зацепятся вот сейчас брюхом, за верхушки деревьев. Люди на улицах спешили скрыться в тёплых до вонючести, внутренностях автобусов и метро. Сырой ветер, пытался из-за всех сил, залезть под рубашку, видно тоже продрог. Казалось, что эти тучи придавили, даже звуки. Машины, пролетая мимо, только слегка шелестели. Настроение, тоже было под стать погоде.